Supio разрабатывает long-horizon агентов, которые преследуют цель днями и неделями, а не отвечают на один запрос, и называет результат «Firm OS» — операционным слоем для юридической фирмы, а не очередным точечным инструментом. Заявленная задача — взять на себя оркестрацию работы, которая сегодня ложится на юристов и сотрудников; это важно потому, что большинство legal AI повышало эффективность отдельных задач, не влияя на финансовый результат фирмы.
Что строит Supio
Продукт рассчитан на то, чтобы удерживать контекст дела, институциональные знания фирмы, статус текущей работы и следующие действия, необходимые для продвижения дела. Supio сводит в одной среде данные дела, знания фирмы, авторитетную судебную практику от Thomson Reuters, статус работы и коммуникации. По мере выполнения работы агенты документируют произошедшее, определяют последующие задачи и формируют картину состояния дела, поэтому следующие агенты действуют на основе этого контекста, а не начинают с нуля при каждом запросе. Компания противопоставляет это традиционной системе управления делами, которая фиксирует активность только после того, как её выполнил человек.
Механика опирается на многошаговые процессы с зависимостями и меняющимися условиями. Dan Zhang, Head of Product в Supio, привёл пример с получением медицинских записей: агенту может потребоваться проверить контактные данные провайдера, определить его порядок запроса, заполнить формы и бумаги, связанные с HIPAA, отправить запрос по факсу, напомнить о себе по телефону или электронной почте, следить за ответом днями или неделями, принять записи по прибытии и предупредить юридическую команду, если процесс застопорился. Именно это делает агента long-horizon — он понимает общую цель и продолжает работать над ней через каналы и промежуточные решения, а не использует один инструмент. Генеративный ассистент может мгновенно подготовить письмо; long-horizon агент должен решить, когда его отправить, какая информация нужна, пришёл ли ответ, когда уместна эскалация или согласование и где место результата в системе учёта.
Контекст в том, что работа по искам истцов не является чистым полностью цифровым процессом. Дела движутся через платформы управления делами, электронную почту, голосовую связь, документы, кабинеты провайдеров, факсимильные системы и внешние организации, включая страховщиков, клиентов и поставщиков лечения. По данным Supio, около двух третей работы по делу включает ту или иную форму коммуникации с внешней стороной, не являющейся клиентом. Поэтому компания утверждает, что доступа к языковой модели недостаточно и нужна связанная операционная среда. Большинство legal AI до сих пор были точечными решениями — суммирование медицинских записей, подготовка требования, поиск по материалам раскрытия или ответы на вопросы по одному делу, — и это оставляет юристам координацию процесса вокруг них.
Что это значит для бизнеса
Для фирм, которые внедряют такую модель, практическое изменение касается того, куда уходит время сотрудников. Юристы меньше занимаются координацией механической работы и больше — правовой стратегией, оценкой, общением с клиентами и решением о том, насколько агрессивно вести или урегулировать дело. Меняется и пропускная способность: фирма может вести больше дел и привлекать экспертизу старшего уровня к большему числу решений. Эффект зависит от размера. Небольшая практика без выделенной операционной команды выигрывает сильнее всего от агента, который сам напоминает о себе провайдерам и страховщикам, а крупной фирме с уже работающей платформой управления делами придётся сначала интегрировать агента с существующими системами, и только потом появится результат.
Ограничения значат не меньше, чем обещания. Trial lawyer Bob Simon, построивший персонализированного агента с подключением к SharePoint, Outlook, своей CMS и OneDrive и загрузивший в него прошлые материалы процессов, допросы, руководства по litigation, исследование экспертов, статьи и свою книгу о ведении дел о травмах диска, рассказал, что система нашла метаданные в ответе на раскрытие, указывающие на то, что защита, возможно, предоставила не всё, и затем подготовила повестку в адрес третьей стороны, от которой исходила информация; этот процесс, по его словам, помог урегулировать дело на существенную сумму. Он столь же чётко сказал, что юристы должны проверять работу, запрашивая ссылки на источники и проверяя ключевые доказательства, материалы и медицинские записи. Его фирма также ограничила доступ к навыку финансового анализа тремя уполномоченными пользователями, обнаружив, что слишком многие сотрудники имели к нему доступ. Поэтому покупателям стоит спрашивать о правах доступа, журналах аудита, указании источников, путях эскалации и ролевом контроле доступа, прежде чем давать агенту автономию.
Тренд подтвердится не степенью автономности агентов, а тем, смогут ли фирмы показать операционные улучшения при таких ограничениях. Юридический сектор — удобная площадка для проверки, потому что он насыщен документами и процессами, жёстко регулируется и зависит от оценки, доверия и подотчётности. Конкретный маркер для наблюдения — как быстро фирмы переведут агентов от повторяемых шагов с низким риском к делам, где решение подписывает юрист, и выдержит ли журнал аудита проверку, когда дело оспаривается.
