Эдуардо Портер в аналитическом материале для The Guardian заявил, что даже резкое ускорение экономики за счет ИИ даст слабый эффект для государственных финансов США. Белый дом рассчитывает, что ИИ поможет стране выйти из долгов за счет роста, и Портер сравнил этот подход с обещанием эпохи Рейгана о том, что снижение налогов само себя окупает. Министр финансов Скотт Бессент делает ставку на ИИ как средство обеспечить рост 3% в год, темп, который в этом веке достигался редко. Этот спор важен, поскольку федеральный долг превысил 100% ВВП, что повышает цену любого плана роста.
Почему роста на 3% недостаточно для бюджета
Комитет за ответственный федеральный бюджет подсчитал, какой рост нужен для восстановления государственных финансов. Чтобы снизить дефицит до 3% ВВП к 2036 году, экономика должна расти примерно на 4,4% в год. Полное сбалансирование бюджета потребовало бы роста около 7,2% в год. Эти пороги заметно выше целевых 3%, связанных с Бессентом. Комитет описан как группа бюджетного контроля, а его расчеты показывают масштаб задачи.
Ожидаемый вклад ИИ в рост выглядит гораздо скромнее этих требований. Бюджетное управление Конгресса оценивает добавку ИИ примерно в 0,1 процентного пункта в год. Такая прибавка не закрывает разрыв между целью 3% и темпом 4,4%, нужным для сокращения дефицита. Дистанция до 7,2%, связанных со сбалансированным бюджетом, еще больше. Сравнение показывает, почему ускорение выпуска само по себе не решает бюджетную арифметику.
Портер также указал на структуру доходов как ограничение для сбора налогов. По его мнению, ИИ сместит доходы от работников к владельцам капитала. В США капитал облагается налогом примерно вдвое ниже, чем труд. В итоге тот же объем роста дает меньше поступлений, когда большая доля приходится на капитал. Поэтому налоговая структура ослабляет связь между ростом выпуска и укреплением бюджета.
Что расходы на ИИ означают для госдолга
Для компаний, использующих ИИ, анализ предлагает разделять рост производительности и облегчение бюджетной ситуации. Ускорение рабочих процессов, автоматизация рутинных задач и снижение удельных затрат могут повысить маржу, не улучшая федеральный баланс. Небольшая компания может получить прямую экономию от инструментов ИИ, а крупное предприятие — эффект масштаба в операциях. Ни один из этих результатов сам по себе не меняет структуру налогов и траекторию дефицита. Поэтому инвестиционные решения следует строить на операционной отдаче, а не на надеждах на смягчение бюджетной политики.
Развитие ИИ также создает прямую конкуренцию за средства инвесторов. Технологические компании активно занимают средства для строительства центров обработки данных, пока долг США превышает 100% ВВП. Государственные и корпоративные займы обращаются к одному и тому же пулу капитала. Если частные проекты в сфере ИИ поглощают крупные суммы, финансирование госдолга может стать более сложным. Это противоречие лежит в основе осторожной оценки Портера насчет сокращения долга через рост.
Давление усиливается выручкой, которую должны обеспечить крупные облачные провайдеры. Экономисты Джаред Бернстайн и Райан Каммингс оценивают, что крупнейшим облачным компаниям нужно от 13,1 трлн до 18,7 трлн долларов дополнительной выручки за десятилетие, чтобы оправдать текущие расходы. Если эти цели не будут достигнуты, финансирование долга США может еще больше осложниться, написал Портер. Ориентиром служит то, приблизятся ли облачная выручка и показатели дефицита к этим порогам к 2036 году. Неудача коммерческой стороны оставит бюджетную проблему без изменений и, возможно, усилит ее.
